Все началось с традиционного спуска в “Йозеф Кнехт”, по которому я отмеряю свою эрудицию. Вообще там, конечно, можно многое: продать японский роман, купить Фуко, отрыть какой-то советский труд или наткнуться на свежий научпоп, который еще не завезли в сетевые. В этот раз я взяла “Русский цирк” 1953 года для себя и книгу о Блоке для мамы, чтобы когда-нибудь пойти с ней в его квартиру и заговорщицки выдвигать ящики с фотографиями его женщин.

Что меня ждет в книге о цирке, я даже предположить не могла. Автор начал со скоморошества, и тут я, конечно, пошла пересматривать Тарковского и вздыхать. Смерть и смех - вот и вся суть скомороха. Автор добавляет еще честность и свободу, но я не могу с этим согласиться, потому что шутки иносказательны, а преследования реальны.

Обнадеживает тот факт, что и за 500 лет преследований скоморохов так и не вырезали до конца, и люди продолжают клепать мемы про попов и депутатов.

Следующая остановка - иллюзии. “Лучшие фокусники всегда идут рядом с наукой, но им важны не выводы науки, а эффектные ее результаты”. Так уж устроена фраза, что хочется жонглировать ее персонажами на манер: “Лучшие дельцы всегда идут рядом с наукой, но им важны не выводы науки, а эффектные ее результаты”. И про цитирование ввернуть, да про “саенс”, прости господи.

Шутки шутками, но оказалось, что цирк не только эксплуатировал научные достижения, но и способствовал им. Кажется, что все знают про Павлова и Бехтерева, но про то, что они работали с Дуровым, я раньше не слышала. Вообще Дуровых было двое: один лучше говорил, а другой - дрессировал. И тот, что работал с животными, был первым, кто исследовал их поведение и строил номер, исходя из наблюдений, а не приучая животное, что если сделать “неправильно”, то будет больно.

Дальше - спорт. Я, конечно, не уверена, но автор утверждает, что спорт в России берет начало именно в цирке (на Арзамасе пишут другое). Лет 140 или 130 назад. Если точнее, то автомобилисты и велосипедисты приходят в цирк из индустрии, где они работают тестировщиками, а вот гимнастика и борьба идут из цирка в массы. Причем и здесь не обходится без науки: артисты сами изобретают себе снаряды и приемы. Например, про Поддубного написано, что он “разработал ряд толчков и подрывов”.

Отдельное удовольствие - читать книгу, которая написана по правилам, которые ты не знаешь. “Танцовать”,”то-есть”, “повидимому” - кого не устраивало это написание? Кто решил, что теперь мы будем “танцевать”? Как мы будем писать и говорить, когда я буду в возрасте этой книги?

Кроме написания слов, внимание привлекают “советские оговорки”: любые изменения обязательно называются или демократическими, или буржуазными, извлечение прибыли осуждается, а объединения артистов и борьба за их права описаны в отдельной главе.

Прав у артистов было и правда мало, если называть это правами. В книге приводится договор екатеринбургского цирка. Он примерно такой: “Ты приходишь с номером и одеждой, я тебе плачу за выступления, но если ты по какой-то причине не можешь выйти на сцену, ты выходишь на улицу, в некоторых случаях еще и доплачиваешь мне. А если форс-мажор у меня, то ты просто выходишь на улицу.” То есть люди до 15 лет работали бесплатно, а если доживали до 15, получали жалованье, но в любой момент могли остаться инвалидами без средств к существованию.

При этом биографии артистов автор начинает примерно одинаково: “В 8/10/12 лет он увидел балаган, понял, что это его призвание, и бежал из дома”. Я каждый раз на этой фразе удивлялась и не могла поверить, что такое вообще возможно. Что я считала своим призванием в 10 лет? Смогла бы я ради этого бежать из дома? Как быстро я бы сдалась? Впрочем, из первого цирка они часто так же сбегали.

Некоторые рождались в цирке или цирковой семье, и куда сбегали такие люди, не упоминается.

Счастливой цирковой семьей представляются мне Никитины, которые смогли передать это дело через несколько поколений и масштабировать свои успехи до уровня Москвы.

Здания цирков Никитиных сохранились в Саратове и Москве, в Петербурге на Фонтанке стоит цирк Чинизелли. Я собираюсь пойти в музей цирка Чинизелли, когда он снова откроется: мне любопытно, как они говорят о своей “буржуазной” истории, потому что автор “Русского цирка” бесконечно критиковал их за зрелищность, которая “отвлекает от повестки”.

В Екатеринбурге на месте цирка Стрепетова стоит театр оперы и балета. В музее театра это упоминается, а есть ли музей в цирке, я не помню. Забавно, что теперь со зданием цирка конкурирует экспо, в котором проходят выступления Cirque du Soleil.

Cirque du Soleil, между прочим, не совсем цирк. Смешно, но я узнала об этом из книги о “стратегии голубого океана”. Там Cirque du Soleil рассматривали как пример успешного выхода из конкуренции за счет создания чего-то уникального. И одним из отличий от “обычного” цирка считается то, что Cirque du Soleil для взрослых. Ирония в том, что изначально, как выяснилось, цирк и не предназначался для детей.

Это речь балаганного деда, но практически все тексты и сценарии, которые приводит автор, примерно про это: деньги, власть и иногда секс. Кроме шуток про секс в книге описано, как эксплуатировалась сексуальность в устройстве цирка: он рассказывает и про номера, в которых не было смысла, а только “хорошенькие наездницы”, и про столичное дворянство, которое “покровительствовало” некоторым особам, и про откровенную проституцию “на базе” цирков.